Кумашка


Слово мужика
Посевная с петлёй на шее


№ 2 (443) от 22 января 2015 [«Аргументы Недели», Сергей РЯЗАНОВ




В стране набирает силу всероссийское движение крестьян «Федеральный сельсовет» (ФСС). Основные требования движения, опирающиеся на международный опыт: доступные кредиты для сельского хозяйства, адекватные цены на энергоносители и развитие местного самоуправления.

В конце прошлого года ФСС провёл первый крупный съезд. Председатель движения Василий МЕЛЬНИЧЕНКО – уральский фермер и звезда Интернета – рассказывает о саботировании чиновниками президентских указов, о новых лишениях села в связи с кризисом, а также о том, что обнадёживает его в это непростое время.

Саботаж

– Почему для появления в лексиконе нашей власти слова «импортозамещение» ей потребовался клевок жареного петуха в лице Запада?

– Справедливости ради заметим: некоторые разговоры во власти об импортозамещении пошли задолго до международной изоляции – в 2008 году. Казалось бы, кризис 2008 года научил власть, что нельзя выстраивать экономику на одних только энергоресурсах. Но, видимо, Россия тогда недокризиснулась. Завалили свои бреши деньгами – цена на нефть подсобила. Снова стало уютно, приятно, и все снова расслабились.

Но в 2014 году опять забрезжили рассуждения: давайте диверсифицируем экономику и будем развивать, в частности, сельское хозяйство. 24 апреля Путин провёл заседание Госсовета по развитию села, а 6 мая издал поручения «О разработке и реализации долгосрочной стратегии устойчивого развития сельских территорий РФ». Поручения – очень конкретные. В них учтена, как минимум, половина наших предложений (иногда слово в слово). Многие из нас обрадовались: президент не в неведении, он всё понимает и всё правильно расписал. Теперь-то крестьяне заживут! Лично я не спешил бросать в воздух чепчик, потому что крестьяне в России никогда хорошо не жили. Но надежда появилась и у меня.

– И что же? Правительство и губернаторы не учли путинских поручений?

– Ещё как учли. Учли и сделали всё наоборот. Я считаю это осознанным вредительством. Что касается импортозамещения, то министры решили вопрос очень оригинально. Заместили не импорт, а импортёров – другими импортёрами.

– Странно получается. Оппозиция ругает Путина за режим личной власти, называет диктатором, а его поручения откровенно саботируются.

– И ведь это касается всего, а не одного только сельхозпроизводства. Наше хозяйство «Галкинское» занимается также кремнием и потому участвовало пару месяцев назад в съезде представителей химической промышленности в здании Государственной думы. Там говорилось ровно то же самое: поручения Путина по развитию химической промышленности не выполняются. В другом зале Госдумы проходило собрание деятелей культуры. Я заглянул – и там то же самое: поручения Путина не выполняются, тра-та-та.

Или возьмём опостылевшую тему офшоров. Президент когда ещё сказал, что пора с ними кончать. А при покупке BP «Роснефтью» российская казна недополучила налоги в сумме 12 млрд. долларов, потому что опять деньги прошли через офшор.

Стало ещё хуже

– Как повлиял на российское село нынешний кризис?

– Сильно повлиял. Например, возникли проблемы с приобретением семян. Мы у себя в «Галкинском» решили, что со следующего года приступаем к семеноводству. Для начала нам необходим исходный материал. Я запланировал купить 300 тонн семян в Нидерландах. Созвонились с поставщиком, сбили цену, насколько могли. Но, когда упал рубль, стало ясно: не купим. А китайские и иранские семена нам не очень интересы: качество совсем другое, нежели в Европе.

Тем временем российские производители минеральных удобрений подняли цены в два раза. Казалось бы, на цену их продукции падение рубля должно повлиять не сильнее, чем наступление ИГИЛ на американские войска. Ан нет. «Мы 80% произведённых удобрений продаём за рубеж, – пояснили они. – А вы с вашими проблемами нас не интересуете. Платите столько же, сколько нам платит заграница». Причём они подняли цену даже тем, кто заплатил им вперёд по старой цене. Если в условиях рыночной экономики государство не может воздействовать на этих производителей – значит, нужно национализировать эту отрасль. Либо раз и навсегда прекращаем разговоры о развитии сельского хозяйства. Впрочем, контрольный выстрел в голову сельскому хозяйству уже сделан.

– Кем?

– Из-за повышения Центробанком ставки рефинансирования Россельхозбанк поднял процентную ставку до 32–37% в зависимости от региона. Если вернуть кредит с прежними процентами удавалось лишь немногим фермерам, то теперешний кредит не потянет вообще никто. А ведь президент весной поручил разработать механизм, который позволял бы нам получать кредиты под 4%. То есть признал, что более высокая процентная ставка делает нас неконкурентоспособными по отношению к импортёрам. Дайте мне условия, о которых я прошу, и уже в следующем году я увеличу производство мяса в три раза, а то и в четыре. Производство овощей увеличу вдвое. Обеспечу два десятка хозяйств семенами. И цена моей продукции будет невысокой.

В общем, на сельском хозяйстве кризис отразился так же, как и на других производителях. Потребители и производители проиграли, а выиграл кто? На разнице курсов больше триллиона «заработали» нефтяники, триллион «заработали» банки. Опять олигархи обогащаются, а народ – по боку. Страна плывёт по течению, и власть не делает ничего для развития производства.

Люди с земли

– Для вас всегда важной темой было местное самоуправление.


– С нового года сельское местное управление уничтожено как таковое. Когда-то нам оставляли 50% налогов физических лиц, до недавних пор – 10%. А теперь, внимание, – 2%. Чуть больше, чем ничего. Сельские депутаты рассуждают так: «Мы для государственной власти – быдло. Люди нас выбирают, на нас надеются, а что мы можем, если у нас забрали все рычаги?» Власть полностью централизована – от Кремля до глухой деревни.

– Может быть, это сделано в целях борьбы с воровством на низовом уровне?

– Если бы боролись с воровством, то покончили бы с офшорами. Дело в другом: в Кремле боятся потерять лояльность. Говорят, с возрастом папа всё больше хочет управлять своими детьми. Такова и наша федеральная власть: ей кажется, что чем дольше она руководит, тем ей виднее, как эффективнее и оперативнее управлять деревенькой. Стиль мышления примерно такой: «Вы там, внизу, ничего не знаете и не понимаете. Если вам нужны деньги, просите их у нас, а мы подумаем, выделять их вам или нет». Зачем гонять деньги туда-сюда? Ситуация, когда местные власти должны выпрашивать средства, отбивает всякую инициативу на местах. По Конституции государственное управление отделено от муниципального самоуправления. Государство не имеет права вмешиваться в его дела. Но оно не просто вмешивается, а уничтожает его.

– Много ли муниципальных депутатов приехало на ваш съезд в декабре?

– Из 507 делегатов муниципальными депутатами оказались 234. Они приехали за свой счёт, без помощи государства. Были замы губернаторов, областные министры. Остальные – преимущественно руководители сельхозпредприятий, кооперативов, фермеры. Съехались люди из 61 региона страны. Дальний Восток, Карелия, Архангельская область, Якутия, Иркутская область, Омская область, Новосибирская область, Бурятия… Любопытный штрих: все начинали свои выступления с цитат Путина. Многие спрашивали, почему же его нет с нами.

– Действительно, почему?

– Путин вездесущ, он с нами везде и всегда. Если бы кто-то из первых лиц страны к нам пришёл, то съезда бы не получилось: вместо делегатов в зале присутствовали бы сотрудники ФСО, которые бы никого не пропустили. К тому же президент не может говорить о конкретике с полутысячей человек – для этого нужна рабочая группа. Мы сформировали такую группу во главе с членом Совета Федерации от Бурятии Арнольдом Тулухоновым, и в этом составе надеемся встретиться с кем-нибудь из российского руководства. Собственно, Тулухонов был единственным представителем федеральной власти на съезде. Он сказал, что впервые видит такой созидательный посыл, конструктив, воодушевление.

Если до середины февраля никаких шагов по приведению в жизнь нашей резолюции сделано не будет, если власть продолжит строить глазки вместо того, чтобы спасать российское село, Россию, – тогда мы объявляем новый, чрезвычайный, съезд ФСС. В нём примут участие уже не 500 человек, а несколько тысяч. Полагаю, на чрезвычайном съезде делегаты могут поставить перед властью совсем другие вопросы. А именно – вопрос об отставке правительства.

– Когда-то вы сказали, что в случае необходимости сможете привести к кремлёвским стенам миллион крестьян со всей России, чтобы послужить опорой для президента и защитить его от олигархов. Однако позднее вы стали высказывать сомнения в том, что в стране действительно найдётся миллион крестьян, жаждущих перемен.

– Теперь не сомневаюсь. Честно говоря, я не ожидал такой активности российских низов. Съезд показал: мы есть. Мы растём. За каждым муниципальным депутатом стоят люди, которые избрали его. За председателями региональных ассоциаций сёл – целые сёла. Наблюдатели удивляются: мол, как же удалось создать такую большую организацию без денег, на харизме одного человека? Но я убеждён: сработала вовсе не харизма, а тема. Мы точно указали то, в чём нуждаются сёла и малые города.

Из-за давления западных стран Путину не хватает времени на внутренние дела, а правительство ими просто не занимается. Постоянно муссируются слухи об отставке правительства – думаю, в этих условиях министры целиком погружены в заботы о себе и своих семьях. Между тем победа в холодной войне с Западом возможна лишь при грамотной внутренней политике. Если Путин не примет предлагаемые нами меры, то, боюсь, холодную войну Россия проиграет.

У Путина не осталось институтов, способных начать переустройство экономики. Может быть, именно мы – низовые депутаты и руководители низовых предприятий – должны стать таким институтом?

 
Крестьянам бунт не нужен. А что взамен?


№ 22 (364) от 14 июня 2013 [«Аргументы Недели», Сергей РЯЗАНОВ ]

Сельское хозяйство России вовсе не в опасности. Оно в беде. Об этом не знает разве что руководство страны, для остальных это давно не новость. Тем не менее остроумно– критическое выступление уральского фермера Василия Мельниченко на Московском экономическом форуме получило огромную популярность (в частности, см. наше интервью с Василием Александровичем в №361). Медийный успех его речи вдохновил крестьян, крупных сельхозпроизводителей, учёных и общественников. Ради достижения общих целей решено объединяться. 29 мая в Москве состоялся первый – пока ещё не учредительный – съезд Федерального Сельского совета. Основные инициаторы, помимо Мельниченко, – президент «Росагромаша» Константин Бабкин и директор подмосковного Ленинского совхоза Павел Грудинин.


Для привлечения внимания СМИ повестка съезда была сформулирована страшно и ультимативно: «Разумные предложения против крестьянского бунта». Однако призывов к пугачёвщине или хотя бы к проведению «крестьянской Болотной» в итоге не прозвучало. Более того, Мельниченко и Бабкин отвергли предложение делегатов съезда выдвинуться на должности федеральных министров. Стратегия совета – не стремление к власти, а влияние на власть. Как в старину, крестьяне надеются, что политика главы государства обусловлена не злым умыслом, а дезинформацией со стороны федеральных и региональных «бояр», которые вечно себя выгораживают. Главная тактическая задача на данном этапе – встретиться с президентом, обрисовать реальную картину и высказать свои предложения. Или требования. Кому как нравится.


Основные требования В. Мельниченко излагал уже не раз, в том числе и в интервью «АН». На всякий случай продублируем их – специально для уважаемых референтов президента и премьера.

Итак, необходимо:
– во-первых, выдавать сельскому хозяйству кредиты не под 15%, а хотя бы под 3% (в Европе и в Китае они выдаются под 1%). Избавить сельское хозяйство от уплаты налогов, как это сделано опять же в Китае. Поставлять сельскому хозяйству электроэнергию хотя бы на тех же условиях, что и федеральным монстрам-монополистам. Отменить дорожный акциз на дизельное топливо для сельхозтехники. Всё это тем более необходимо теперь, после вступления России в ВТО: отечественное сельское хозяйство не способно конкурировать с зарубежным и обречено;
– во-вторых,дать полномочия местному самоуправлению, чтобы оно было самоуправлением не только на словах. Хоть и поётся, что «жираф большой – ему видней», но с такой высоты едва различимы маленькие люди с их проблемами.


Можно ли сделать кредиты дешевле?
Разумеется, у власти есть свои объяснения, почему нельзя снизить процентную ставку – ни для сельского хозяйства, ни для промышленности, ни для жилищной ипотеки. Правительственные экономисты утверждают, что дешёвые кредиты вызовут инфляцию. Тогда как экономическая теория гласит: инфляция происходит тогда, когда лишние деньги направляются в карман потребителя, а вовсе не тогда, когда они направляются в производство (ни Запад, ни Китай инфляции не побоялись). Есть опасения, что в России под маской производителей наберут дешёвых кредитов биржевые игроки – и тогда инфляции не оберёшься. Взять на себя контроль над такими спекулянтами правительство не решается.
«АН» планируют осветить дискуссию о дешёвых кредитах более подробно в последующих номерах.

Отечество ускользает

Планировалось участие делегатов из 12–15 регионов РФ, но в результате отметились 30 регионов (более 80 сёл). Всюду одно и то же – безработица и нищета.
Было отмечено: крестьянское население составляет 40 млн. человек (почти треть населения страны) и требует внимания само по себе, но забота о деревне – это забота не только о сельских жителях. Ни много ни мало – о судьбе русской цивилизации. Граница не там, где солдат с ружьём, а там, где пашет крестьянин. Массовый переезд сельчан в города угрожает России как государству. Согласно исследованиям Массачусетского университета, при плотности населения менее 4 человек на квадратный километр сельские территории переходят к соседним странам. В России этот показатель – 1 человек.


«Россия – единственная страна, где заброшены сельскохозяйственные угодья – десятки миллионов гектаров. Тогда как на Западе и в соседней Белоруссии обрабатывается каждый клочок земли, – отметил К. Бабкин. – У нас нет недостатка в рабочей силе. Сегодня мы обладаем технологиями, о которых 20 лет назад не могли и мечтать, – с их помощью мы способны кардинально повысить урожайность и продуктивность животноводства. Наконец, у нас огромный рынок сбыта. При этом продовольствие наполовину состоит из импорта. Под видом заботы о гражданах с маленьким доходом страна завозит дешёвую продукцию из-за рубежа, лишая сельчан работы и загоняя их в нищету. Крестьянство – это великий немой. Несмотря на свою многочисленность, крестьяне до сих пор не стали политической и даже общественной силой. Надеемся, теперь станут – и повлияют на политику правительства. Свои экономические соображения мы изложили в документе «Дорожная карта развития сельского хозяйства России до 2020 года». Это не окончательный документ, мы ждём дополнений и замечаний со всей страны».

Далее последовали выступления делегатов. Перескажем некоторые.

Русских заменяют китайцами

В. Мельниченко рассказал об интригующем предложении российских мэров:


– Меня по телефону бомбардируют мэры разных городов. Говорят: «Китай начал акцию! Возьми 40 китайцев на 11 гектаров – и будешь получать 3 млн. рублей в месяц просто так!» Мне это неинтересно. Китайцы приходят работать не к нам, а вместо нас. Тем временем российская армия закупает за рубежом продовольствие на 100 млрд. рублей. А правительство нашло сёлам прекрасную специализацию: туда выносят сиротские дома, дурдомы и тюрьмы.

«Вставай, страна огромная!»

Ирина Дроздова, сельский правозащитник, Омская область:


– Экономические требования – это хорошо, но мало. Мало добиться благополучия – необходимо защитить его от криминально-полицейской агрессии. Все слышали о том, как сожгли Рассвет, посёлок Мельниченко. То же самое произошло в этом году с посёлком Сосновка Омской области: точно такой же бандитский поджог под прикрытием чиновников и полиции – за отказ сельчан «делиться». Сожгли 50 тыс. птичьего молодняка, инкубатор на 80 тыс. яиц. Ущерб – 35 млн. рублей и крыша над головой.
С октября 2012 года мы пытаемся помочь жителям Одесского района разобраться по убийству детей в селе: полиция не находит состава преступления. Виновных покрывают. Никто не хочет ничего расследовать, несмотря на видеозаписи, приложенные к материалам дела. Регулярно полиция чинит произвол, унижает сельчан. Мы всё время слышим от президента о борьбе с коррупцией. Полицейские отчитываются перед ним: борьба идёт на славу! У меня один и последний вопрос: если они борются сами с собой, то когда ждать положительного результата?

Игорь Абакумов, гендиректор медиагруппы «Крестьянские ведомости»:


– Происходит то же самое, что и после Октябрьской революции. Всё тот же примат крупного хозяйства над мелким. Всё то же следование лозунгу Карла Маркса: «Крестьяне – непонятный иероглиф для цивилизованного ума». Вспоминаю, как в конце 80‑х мы с группой крестьян посетили Великобританию. Они сжимали кулаки от злости: «Всю жизнь нам врали. Здесь всё сделано во благо крестьянства».
Как и в советское время, рассказать правду о том, что происходит на Западе, – невозможно. Между тем на Западе происходит сельская кооперация (о её пользе и необходимости на страницах «АН» подробно рассказал академик В. Милосердов в №346. – Прим. ред.). Кооперативные предприятия стали гигантскими. Ярчайший пример – «Дэниш Кроун», датская мясная продукция. Все ориентируются на её качество, на её технологии. Этим транснациональным предприятием владеют около 300 тыс. фермеров из всех скандинавских стран. Так вот в России рассказать об этом негде. Политика правительства такова, что 90% СМИ – государственные. Публиковать в них такие материалы никто не собирается.

Николай Соин, фермер, председатель Крестьянского союза Москвы и Подмосковья:


– Законодательство, касающееся крестьян, не только не улучшается – оно становится хуже и хуже. Такое ощущение, что наши предложения по-своему интерпретируются и используются против нас. Я лично говорил в профильном комитете Госдумы: «Зачем вы нас толкаете на Болотную площадь?» На Болотную, может быть, мы не пойдём, но у нас есть памятник Тимирязеву, есть Сельскохозяйственная улица и так далее. Мы можем там собраться, и, наверное, в перспективе это придётся сделать.
У нас, в Московском крестьянском союзе, есть группа активистов, которая неплохо разбирается в законодательстве. Мы направляли власти множество конкретных предложений. Спасибо экс-министру сельского хозяйства Е. Скрынник хотя бы за ответы, ведь она могла отмолчаться. Но ответы были такие: «Это мы знаем...», «Это мы не будем...», «Это мы слышали…».

Между лояльностью и протестом

Вячеслав Черноиванов, академик, министр сельского хозяйства и продовольствия СССР в 1991 г., замминистра сельского хозяйства и продовольствия РФ в 1997–98 гг.:
– Нам стоит не бороться с административными органами системы СХ, а, наоборот, искать, в чём мы консолидированы. И в разговорах с ними настаивать на своём. Президент Путин не так давно заявил, что через пять лет мы должны отказаться от импорта продовольствия. За пять лет уже не успеваем, но задача остаётся. Нам надо громче говорить, что мы хотим поспособствовать реализации президентской задачи, тогда с нами захотят работать. Кроме того, нам надо сосредоточиться на территориях, где само хозяйство, а не с флагами по Москве бегать.
Михаил Ненашев, председатель Общероссийского движения поддержки флота, депутат Госдумы в 2007–11 гг. (избран по списку «Единой России», будучи беспартийным):
– Должен возразить. Я 20 лет участвую в совещаниях правительственных структур. И могу констатировать: у лоялистов с их конструктивными предложениями ничего не получается. Соглашусь, что у истеричной оппозиции тоже ничего не получается. Хотелось бы найти оптимальный вариант.
Мы не сможем переломить ситуацию в сельском хозяйстве отдельно от всего остального. Вся политика правительства лишена здравого смысла: например, Военно-морской флот закупает картошку в Польше – её везут на север за тысячи километров. Нельзя укрепить квартиру в гнилом доме. Допустим, получите вы электроэнергию на хороших условиях – у вас заберут деньги через другие поборы, найдут способ. Всё-таки необходимо повлиять на информационное поле, поскольку на Руси в первую очередь важно слово. Почти все СМИ – государственные. Почему же они не работают на благо страны?

Реплика в зале:

– Потому что государство – не наше! В Татарстане сельское хозяйство куда лучше – у них свой президент! Может, и нам своего президента отдельно выбрать?!

Не болото

Хотя съезд имел политический характер, политика как таковая делегатов не интересовала. На съезде собрались практики, занятые насущными проблемами. Их объединили общие жизненные интересы, а не какая-нибудь идеология. Было видно воочию, насколько виртуальна полемика Интернета для людей с земли. Ни разу не прозвучали выражения «путинский режим», «демократия», «права человека».

Кто-то из фермеров высказывался радикально: «Мои не станут строить хозяйство заново, пока не увидят на суку тех, кто уничтожил наш колхоз». Другой фермер, напротив, говорил: «Пора нам всем прекратить наслаждаться нашими обидами. Это вредно».


В. Мельниченко отметил, что крестьяне на местах не поддерживают идею создания очередной партии. Они понимают гражданскую активность более конкретно: избраться в местный совет и реализовать конкретную программу действий, насколько позволяют полномочия. Мельниченко не видит смысла бодаться с существующими партиями – наоборот, всех приглашает к сотрудничеству. По его мнению, президент не владеет реальной картиной, поскольку чиновники на каждом уровне фальсифицируют статистику в свою пользу – в итоге на самый верх поступает совершенно искажённая информация. «Не думаю, что встретиться с президентом – такая уж большая проблема для нас. Я же встретился с Медведевым, когда он был президентом», – подчеркнул В. Мельниченко. В свою очередь К. Бабкин уточнил, что «гарантий нет».


«Игнорируя требования Болотной, власть аргументировала это тем, что митингующие – никто, от них никакой пользы обществу. Про крестьян власти так сказать не смогут. Руководители хозяйств, кстати, даже выполняют социальные функции государства, с которыми оно не справляется», – отметил председатель Ленинского совхоза П. Грудинин.

Аналогии с Болотной площадью действительно не слишком уместны. У делегатов съезда не было эйфории и наивного ощущения «перемен здесь и сейчас», присущих первой Болотной, и не было уныния и чувства бессилия, которые испытывает белоленточное движение сегодня. Есть готовность к серьёзной и трудной работе – детально прописывать конкретные предложения и убеждать, убеждать. Нет требования «Путин, уходи». Есть требование «Путин, услышь и сделай».


«Наверное, нашу инициативу можно связать с общим гражданским пробуждением в стране. Мы надеемся направить его в правильное русло – в сторону от абстракций, «пуссириотов» и рассуждений о гомосексуализме», – сказал К. Бабкин.


В Федеральном Сельсовете считают, что грозиться «крестьянской Болотной» преждевременно, хотя готовиться к такой необходимости всё же надо. В кулуарах съезда отмечалось: люди в деревнях разные. Кто-то готов даже «взяться за вилы», а кто-то не может подписаться под челобитной из страха потерять зарплату в три тысячи рублей. Неслучайно В. Мельниченко подчёркивает: прибегнуть к ультиматуму можно будет только в том случае, если инициативу Федерального Сельсовета действительно поддержат широкие крестьянские массы.
Учредительный – расширенный – съезд ФСС запланирован на октябрь.

Диплом агронома – фикция

Делегат съезда, старший преподаватель Тимирязевской академии Алексей Трубников дал комментарий «АН» о состоянии сельскохозяйственного образования:
– Сейчас в России не готовят настоящих агрономов, потому что сельскохозяйственные вузы лишились учебных хозяйств. С тем же успехом можно вручить диплом хирурга тому, кто почитал учебники, но ни разу не держал в руках скальпель. Первой ласточкой в начале нулевых стала ликвидация учхоза при Чувашской сельскохозяйственной академии (президентом республики в ту пору был нынешний федеральный министр сельского хозяйства Фёдоров). Потом отдали под застройку учхоз «Михайловское» в Подмосковье. Затем не стало учхоза «Дружба» в Ярославской области, учхоза «Калинино» в Тамбовской области.


Остался только учхоз «Муммовское» в Саратовской области. Из нашей академии, главного сельскохозяйственного вуза страны, добираться до него 19 часов. К тому же он не подходит для многих сфер обучения. И речь не только о студентах. Если преподаватель несколько лет не видел производства, то он отстал от жизни. Наши вузовские программы катастрофически устарели. Преподаватели зачастую понятия не имеют о технологиях, которые сейчас применяют российские и зарубежные агрохолдинги.


К сожалению, российские агрохолдинги не доросли до того, чтобы готовить себе специалистов из студентов. Поэтому практика для студентов оказывается фикцией: рассортируй бумажки, набери текст на компьютере и вообще – не мешайся. Холдинги приглашают на квалифицированные должности специалистов из-за рубежа. Кого только там не увидишь: англичан, бразильцев, американцев, афроамериканцев.


Минобрнауки сейчас готовит новые стандарты для нашего образования. Хочет превратить его из профессионально ориентированного в академическое, чтобы студенты знали обо всём понемножку. Наша сфера – техническая, нам не подходит академическая модель. Бакалавриат в этих условиях вообще не имеет смысла, потому что за четыре года не подготовишь агронома, как и хирурга. А магистратура у нас в вузах воспринимается как научная работа, то есть вовсе не работа в поле.

Владимир Владимирович из «Единой России»


В пресс-службе съезда нам сообщили, что у ФСС есть сторонник в «Единой России» – депутат Тамбовской областной думы Владимир Топорков. Вот что он сказал «АН» в телефонном разговоре:
– В правительстве заправляют экономисты из гнезда Ясина. То, что мы предлагаем, для них недопустимо, это противоречит их экономической религии. Не знаю, как им удаётся убеждать президента в своей правоте. Какой-то морок. Надеюсь, партия поддержит крестьянскую инициативу. Я уже отправил президенту соответствующее письмо.

Подслушано в кулуарах

- По большому счёту, он не говорит ничего такого, чего бы мы не знали. Жаль, нет идей, как поменять что-нибудь нам самим, на местах.


– Он наш рупор. На президента надеется, по-моему, зря. Однако к свержению призывать не нужно, иначе мы будем восприниматься, как эти все… Может быть, стоило бы больше говорить позитивно, чем негативно. Но негатив в моде.


– Ага, негатив и приколы. Интересно, поможет ли крестьянам его участие в Комитете гражданских инициатив Кудрина.


– Скорее, оно Кудрину поможет.


– Кудрин – вероятный преемник. Есть смысл быть к нему поближе.


– Поближе к Кудрину? Вы, простите, за кого голосуете?


– За «Яблоко», когда можно. А вы?


– Будете смеяться, но за КПРФ.


– Не буду.

 
Слово мужика

№ 19 (361) от 23 мая 2013 [«Аргументы Недели», Сергей РЯЗАНОВ ]

Сельский предприниматель Василий МЕЛЬНИЧЕНКО из Свердловской области прославился своим выступлением на Московском экономическом форуме. «Мужик всё по-русски объяснил» – так назвали в Интернете этот популярный видеоролик. Среди банкиров и топ-менеджеров вдруг прозвучал голос крестьянина. Литературная речь – деревенским говором. Крик души – с тончайшим юмором, так что даже непонятно, когда грустить, а когда смеяться. Его высказывания разобрали на цитаты. Например: «Наше правительство – как дети малые: всё понимают, всё чувствуют, а какать не просятся».


В период с 1989 по 1992 год Мельниченко поднимал посёлок Рассвет. Все 200 жителей села были трудоустроены, ещё 60 работников приезжали со стороны. В 92-м посёлок сожгли бандиты – люди разъехались кто куда в поисках заработка. Тогда Мельниченко занялся заводом по производству фильтрующих материалов в Артёмовске. А в 2009-м снова взялся за деревню – на сей раз за село Галкинское.

Кому выгодно?

– По вам уже ударило вступление в ВТО?
– По мне лично – нет, потому что я не занимаюсь свиньями и птицами. А по тем, кто ими занимается, – ударило. Их рентабельность свелась к нулю. Если государство в ближайшее время не одумается, то целых отраслей сельского хозяйства в России попросту не станет. Затея с ВТО пролоббирована металлистами, нефтяниками и газовиками, хотя и эти пока ничего не выиграли. Правительство отнеслось к вступлению в ВТО спустя рукава: документация даже не переведена на русский язык. То есть многие специалисты из профильного министерства даже не прочли её, поскольку не особенно владеют английским языком (у них и с русским-то не всё в порядке).
Министр Фёдоров официально объявил 63 региона России непригодными для сельского хозяйства. Объяснять это можно по-разному: то ли он решил обмануть ВТО, то ли России не положено иметь собственное СХ – она должна специализироваться на нефти и закупать сельхозпродукцию за рубежом. В результате банки не кредитуют фермеров. Как можно их кредитовать, если государство заявляет, что СХ нежизнеспособно? Эта деятельность теперь нерекомендуема для кредитования в большей степени, чем торговля оружием и наркотиками.


– Что же дальше?
– Могу предположить: дальше эти регионы будут объявлены не пригодными для жизни. Правительство организовало госкорпорации и предусмотрело, что они могут сдавать территории в эксплуатацию посторонним лицам. Глядишь, отдадут Калининградскую область немцам, Курилы – японцам, Дальний Восток – китайцам. Не бесплатно, конечно. Нашим гражданам на вырученные деньги построят жильё поближе к Москве – пусть переезжают. У нас столько земли, что мы можем её тысячу лет продавать по кускам и жить припеваючи.
Власть говорит, что нас хотят поработить из-за рубежа, называет оппозиционеров иностранными агентами. И при этом уничтожает отечественного производителя. А если зарубеж нам вдруг объявит бойкот – с чем мы останемся? То же самое касается и техники. Пусть наша техника сейчас похуже импортной, но она востребована. Мне выгоднее приобрести трактор «Беларус», чем «Джон Дир». И тот и другой не требуют особого ремонта. Притом «Беларус» – втрое дешевле. 15 миллионов рублей я точно не окуплю, а 5 миллионов – возможно.
Уже и армию кормит зарубежный производитель. Спрашивается: наша ли это армия? Под Питером построили «Конкорд» – завод быстрых горячих обедов, которые готовят из иностранных порошков. Изначально планировалось кормить этим школьников, но дети, видимо, от такой еды отказались. Потраченные на завод миллиарды нужно было отбивать, вот и отдали эти обеды солдатам и зэкам. Итог: российское крестьянство опять осталось с носом. Я лично поставлял армии 1500 тонн картошки в год. Теперь 20 из 75 моих работников остались без дела. Наверное, Шойгу освободил крестьян от работы из наилучших побуждений, ведь Путин же пообещал 25 миллионов рабочих мест.

– Не только в России (и в Швейцарии например) звучит мнение, что граждане не должны переплачивать своим крестьянам, если выгоднее покупать продукцию за границей. Наличие собственного СХ – это в первую очередь продовольственная безопасность? Сохранение занятости?
– В первую очередь – сохранение человечности. Потому что человек должен трудиться. Если правительство действительно решит, как я предположил, продавать территории другим странам и из этих денег просто так платить сельским жителям по 30 тысяч рублей в месяц, то и в этом случае платить нужно только тем, кто хотя бы держит корову. В деревне, где я родился, считалось так: если в хозяйстве нет коровы, то это пропащие люди. От праздной жизни человек деградирует – ему необходима работа. И хорошо бы не просто ходить на работу, но и что-то созидать. Что производят 15 миллионов москвичей? В основном только услуги друг другу оказывают. В Москве сплошь магазины, а попробуй сыщи в них московскую продукцию.

Гражданином быть обязан

– Расскажите о вашей встрече с Медведевым.
– Говорят, что она была бесполезной, но я с этим категорически не согласен. Её итог превосходен: Медведев решил не баллотироваться в президенты. Послушал мои соображения о проблемах и задачах, пришёл домой с тягостными мыслями, посоветовался с женой: Василий говорит, что всё менять надо, – может, ну его, это президентство? Так что свою встречу с ним я считаю очень результативной. И теперь хочу встретиться с Путиным.
– А ему это нужно?
– Он очень ценит крестьян. Недавно похвалил нас. Крестьяне говорят: «Бедствия терпим». А Путин отвечает: «Молодцы, что терпите!»
– Что конкретно вы рекомендовали Медведеву?
– Дать полномочия местному самоуправлению. Освободить СХ от налогов, как в Китае. Убрать дорожный акциз на дизельное топливо для сельхозтехники (не нарушая правил ВТО). Пересмотреть отношение к энергопоставщикам. Они ничего не построили в энергетическом комплексе, при этом назначают нам цены с потолка. Почему мне продают электричество за 5 рублей, а производителю алюминия – за рубль и 26 копеек? Потому, что моя фамилия – Мельниченко, а его – Дерипаска? Если дело в этом, то я могу сменить фамилию, мне нетрудно. Или можем всем селом принять – понарошку, конечно, – гражданство Китая. Почему в Китае, в Европе кредиты крестьянам дают под 1%, а у нас – под 15% (если вообще дают)? Уравняйте меня с иностранцами – и я смогу с ними конкурировать. Даже без дотаций. Даже если у них при этом будут дотации.
– Вам не нужны дотации?
– В российских условиях они оборачиваются невесть чем. Из 126 миллиардов рублей, выделенных на дотации, 39 миллиардов Скрынник забрала себе. Фермеры в своих бизнес-планах рассчитывают на обещанные дотации и не получают их – в результате терпят крах. Кроме того, дотации даются выборочно, то есть людей ставят в неравные условия.
– Поддерживаете ли вы амнистию для предпринимателей?
– Если действительно украл, то отсиди. Одной амнистией проблему не решишь. У нас в тюрьмах полно невинных людей, а мошенники ездят в лондонские парки гулять с собачками. Должна поменяться сама система. Пора перестать властям искать врагов на всяких Болотных.
– Вы были на Болотной, но не пытались попасть на сцену. Может, выступление простого русского мужика всколыхнуло бы народные массы, в отличие от речей «болотных» лидеров?
Может быть. Не знаю точно, почему, но мои слова на Московском экономическом форуме действительно произвели фурор. Увидев такой интерес прессы к моим рассуждениям, я решил: надо объединить инициативных крестьян всей страны, чтобы достучаться до власти. Своё объединение мы назвали Федеральный сельсовет. Когда нас станет много, мы скажем правительству: либо меняйте свою политику, либо уходите. Пять миллионов человек под стенами Кремля вынудят власть действовать в интересах народа.
– Вы уверены, что выйдут пять миллионов?
– Мы поставим ультиматум власти только в том случае, если нас действительно будут миллионы. Мы скажем: вот наш оргкомитет, за этим делегатом стоят эти сёла, за этим – те сёла.
– Власти снимали с поездов людей из провинции, которые ехали в Москву протестовать.
– Миллион человек не снимешь.

Русский оптимизм

– В посёлке Рассвет вам удалось построить «город Солнца»: полная занятость, достаток, отсутствие преступности. А почему в селе Галкинском занятость низкая?

– На рубеже 80–90-х годов действовали другие порядки, более благоприятные для развития предпринимательства: не надо было отстёгивать чиновникам. Собственно, потому-то в 92-м Рассвет и сожгли: мы отказались делиться с бандитами и прокуратурой.
– За счёт чего живут люди в сельской местности?
– Если это можно назвать жизнью... Огороды, пенсии, взаимопомощь. Мужики ездят в города на заработки. Так и перебиваются.
– Есть ли примеры более-менее успешных сельских предприятий, кроме вашего?
– Да. В Оренбургской, Тюменской, Пензенской областях. Есть и более успешные, чем наше.
– Если даже в нынешних условиях на селе можно чего-то добиться, то, значит, основная претензия – не к власти, а к человеческому материалу?
– Претензия к человеческому материалу одна: зря он терпит эту власть. Не стану отрицать, что антиселекция в форме раскулачивания повлияла на качество сельчан. Я в селекции не специалист, но кое-что знаю – кроликов развожу. Когда бандиты сжигали Рассвет, то дрались с ними женщины, а не мужики. Боюсь, это генетические изменения.
– И при этом вы остаётесь патриотом русского народа?
– Конечно. Другого русского народа нет. Я сам – русский народ. К тому же я своими глазами вижу, как голытьба, попадая под наше влияние, преображается. Теряет интерес к водке и обнаруживает тягу к труду.
– Вы полны надежд?
– Надежды – это отложенные разочарования. Есть твёрдое понимание: страну можно изменить к лучшему. Пока ещё можно.